Евгений Урбанский: его любили красивые женщины, ласкала муза и обманула судьба

Он не был картинно хорош собой как Ален Делон, но обладал невероятным обаянием, «скульптурной» мужественностью, что делало его совершенно победительным и неотразимым в женских глазах.

Ему было отмерено всего 33 года, чтобы ходить по земле, заразительно смеяться, любить, творить, жить.

Я впервые увидела Евгения Урбанского в фильме «Чистое небо» и сразу ощутила эту мощную энергетику – тем более очевидную, что вовсе не принадлежу к числу экзальтированных особ и не впадаю в ажитацию при виде привлекательного мужчины. Но, что греха таить, выражение лица у меня было ровно как у героини Нины Дробышевой.

Фильмы «Коммунист» и «Неотправленное письмо», которые я посмотрела позднее, стали для меня не только новыми подтверждениями несомненного актёрского таланта Урбанского, но и выявили ещё одну уникальную его особенность: даже в картинах, насквозь пропитанных идеологией, актёр не был ни лубочным, ни ходульным, оставаясь человечным, искренним, естественным, как будто поднимаясь над суетным, наносным, ненатуральным.

«Неотправленное письмо», режиссёр Михаил Калатозов, 1960

В «Коммунисте» Евгений Урбанский был настолько реалистичен, что его герой вызывал живое сопереживание и отклик. Когда шёл прокат фильма на Кубе, в финальной сцене, где главного героя Василия Губанова убивают кулаки, один из зрителей вскочил и с криком «Компаньеро! Не умирай, не сдавайся!» выпустил очередь из автомата в его экранных врагов.

«Коммунист», режиссёр Юлий Райзман, 1957

А помните одноногого инвалида на костылях в фильме «Баллада о солдате», вернувшегося домой с войны и уверенного, что красавица-жена оставит его? Это тоже Евгений Урбанский.

«Баллада о солдате», режиссёр Григорий Чухрай, 1959

Выбор в пользу актёрской профессии он сделал не сразу: cначала поступил в Московский автодорожный институт, затем перевёлся в Московский горный и там начал выступать в самодеятельности. Творческие способности Евгений демонстрировал с юности: играл на гитаре, прекрасно читал стихи, особенно своего любимого Маяковского, на которого, кстати, был очень похож – даже Лиля Юрьевна Брик как-то сказала: «Женя, вы очень напоминаете мне Володю».


«Урбанский был замечательно создан природой. Он был прекрасен биологически. Редко у кого мужская сила приобретала такое эстетически совершенное воплощение. В. Ливанов вспоминает, как Урбанский смотрел вместе с ним фильм «Коммунист» и выражал недовольство большинством кадров. И только один раз: «А тут хорошо! Смотри, хорошо стою! Как олень!» Борис Львов-Анохин, режиссер

Руководитель институтского драмкружка прочил Урбанскому актёрскую карьеру, и в результате тот подал-таки документы в Школу-студию МХАТ. Конкурс был огромным, но Евгений совершенно покорил приёмную комиссию, продекламировав несколько стихотворений любимого поэта.


Евгений Урбанский и актриса Ольга Бган

Урбанский окончил Школу-студию МХАТ в 1957 году, тогда же на экраны вышел фильм «Коммунист», получивший множество наград, в том числе Международного кинофестиваля в Венеции, и в том же 1957 Евгений был принят в труппу Московского драматического театра имени К. С. Станиславского.

Он получил известность и любим зрителями благодаря своим киноработам. Мало кто знает, что актёр был занят в серьёзных классических спектаклях, в частности, постановке «Дни Турбиных» по пьесе Михаила Булгакова, «Трёхгрошовой опере» Бертольда Брехта, «Ученике дьявола» Джорджа Бернарда Шоу. Евгений играл 20-25 спектаклей в месяц, желая набраться опыта и утвердиться в профессии именно как театральный актёр.

На сцене МДТ им. Станиславского с Михаилом Яншиным


С актрисой Майей Менглет Евгений учился в Школе-студии МХАТ

Безмерно обаятельный – высокий, атлетического сложения, кудрявый, белозубый, при этом импульсивный и страстный, Евгений Урбанский часто влюблялся – разумеется, не без взаимности. В первый раз он женился в 19 лет на студентке пединститута Ольге, с которой познакомился, ещё учась в автодорожном институте.


С первой женой Ольгой

Брак был заключён втайне от родителей, и только после того, как мать Ольги случайно увидела штамп в паспорте дочери, молодой супруг переехал из общежития к жене. В 1952 году у пары родилась дочь, названная в честь матери Ольгой. Евгений и здесь не изменил себе: чтобы увидеть жену и новорожденную малышку, влезал на третий этаж роддома по водосточной трубе. Он был «сумасшедшим отцом»: сам пеленал, купал, стирал пелёнки маленькой Алёны – это было домашнее имя дочери, – ездил за тридевять земель в деревню, чтобы купить свежего молока.

Счастье молодой семьи казалось безоблачным, но Евгений влюбился в первокурсницу Школы-студии МХАТ, утончённую и изысканную Татьяну Лаврову. Жена не подавала на развод, надеясь, что роман вскоре закончится, однако этого не случилось: Урбанский ушёл из семьи.


Татьяна Лаврова и Евгений Урбанский

Сначала они с Татьяной ютились за ширмой в квартире её бабушки, затем, когда актёру дали комнату в коммуналке, он вселил туда бывшую жену с дочерью, а сам кочевал с возлюбленной по съёмным квартирам. Они прожили вместе несколько лет, но так и не поженились.

В 1960 году Евгений Урбанский снялся у Григория Чухрая в самом знаковом фильме своей карьеры – картине «Чистое небо».


«Чистое небо», режиссёр Григорий Чухрай, 1961

Роль мужественного и отважного лётчика Алексея Астахова, попавшего в плен в годы Великой Отечественной войны, совершившего побег, но ставшего изменником в глазах людей; изгнанного из партии, потерявшего всё, даже самого себя – всё, кроме любви жены Сашеньки и её непреклонной веры в него, – стала самой сложной в актёрской биографии Урбанского с точки зрения драматургии.


Фильм имел оглушительный успех: его посмотрели более 40 миллионов зрителей, он был признан лучшим фильмом 1961 года согласно опросу журнала «Советский экран» и получил несколько призов, в том числе на фестивалях в Москве, Сан-Франциско и Мехико.

Судьба человека, отвергнутого властью, была не чужда Евгению Урбанскому: его отец, Яков Самойлович Урбанский, видный комсомольский и партийный работник, заместитель заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК Компартии Казахстана, был репрессирован в 1938 году и отбывал срок в лагере в городе Инта Коми АССР. Отца реабилитировали только в 1955, но непосильная работа в шахте и невыносимые лагерные условия подорвали его здоровье: в 1958 году Урбанский-старший скончался.


«Он был такого могучего телосложения, что в перерывах между съёмками перекусывал батонами хлеба и колбасы, не разрезая ни того, ни другого. Сила у него была колоссальная: есть фотография, где он держит на вытянутых руках двух Жанн –Прохоренко и Болотову». Юрий Крюков, актер Театра им. К. С. Станиславского

В 1959 году на кинофестивале в Москве актёр встретил главную любовь своей жизни. Главную и последнюю.

Латышская актриса Дзидра Ритенберга была красива яркой, пышной, щедрой красотой и поразила Урбанского ещё заочно: он был очарован её экранным образом в кинофильме «Мальва», который принёс исполнительнице главной роли приз Венецианского кинофестиваля.


Дзидра Ритенберга

Однако реальная Дзидра его просто ослепила. Страшно волнуясь, в один из вечеров он подошёл к ней и сказал: «Я вас знаю. Вы – Мальва». «Я тоже вас знаю», – ответила актриса, имея в виду роль Урбанского в картине «Коммунист».

Это не была взаимная любовь с первого взгляда: на момент встречи с Евгением Урбанским у Дзидры Ритенберга был многолетний роман с главным красавцем советского экрана Вячеславом Тихоновым, состоявшим в браке с Нонной Мордюковой, боявшимся огласки и не желавшим разрушать семью, в которой рос сын Владимир.

Жизнь расставила точки над «i»: когда через три недели после знакомства с Евгением Дзидра легла на операцию в связи с врождённой патологией сердца, Урбанский ежедневно навещал её, окружил заботой и вниманием.

Евгений и Дзидра поженились. Молодожёны два года теснились в шестиметровой комнате общежития театра имени Станиславского, и только стараниями знаменитого Михаила Михайловича Яншина получили однокомнатную квартиру.

Урбанский и Ритенберга были абсолютными антиподами: в отличие от рациональной, уравновешенной, здравомыслящей Дзидры, демонстрировавшей чисто прибалтийскую невозмутимость, Евгений оставался открытым, порывистым, увлекающимся, горячным.

Двери их маленькой квартиры никогда не закрывались: дома у супругов собиралась почти вся труппа цыганского театра «Ромэн», они дружили семьями с Чухраем, Рождественским, принимали у себя Иннокентия Смоктуновского, которого Евгений очень любил.


«Мы обожали его за неуёмный характер, за талант, за то, что он ничего не делал вполсилы. Если пел, то гитара раскалывалась пополам; если пил, то несколько дней, а уж если любил… Вот Дзидра как-то умела сдерживать Женю, она создала ему дом, которого у него сроду не было… Она его любила, и последние годы жизни Урбанский был счастлив». Алла Константинова, актриса Театра им. К. С. Станиславского

Евгений боготворил жену и нежно-шутливо называл её «Дзидряга».

На момент утверждения Урбанского на роль Зворыкина в картине «Директор» в 1965 году Дзидра была беременна. 37 лет, первый долгожданный ребёнок – она неукоснительно выполняла все рекомендации врачей и именно поэтому не поехала вместе с мужем на съёмки в Среднюю Азию: не хотела подвергать риску своё положение в жарком климате и походных условиях натурных съёмок.

5 ноября 1965 года в Узбекистане, в 40 километрах от Бухары снималась сцена проезда автоколонны по пескам. Сама сцена опасности не представляла, технически сложным был только прыжок машины Зворыкина с одного из барханов. Несмотря на невысокие риски, Урбанскому предложили, чтобы в этом фрагменте снялся дублёр, но актёр отказался. По одной из версий, предпочитал сам выполнять сложные трюки, по другой – спешил заработать на кооперативную квартиру для семьи: прыжок на машине с трамплина стоил 280 рублей, что составляло более половины месячной зарплаты киноактёра высшей категории.


Позднее его назовут «советским Марлоном Брандо»

Друг Урбанского, постановщик трюков Владимир Балон, снимавшийся вместе с ним в картине «Директор», вспоминал, что накануне Евгений поднялся над пустыней на вертолёте, чтобы осмотреть место предстоящих съёмок. Увидев строящийся трамплин, пошутил: «Смотри, могилу мне копают».

Первый дубль прошёл без эксцессов, но второму режиссёру хотелось, чтобы машина подпрыгивала выше. Второй дубль стал роковым: машина рванула с настила, на миг зависла в воздухе, перевернулась и воткнулась бампером в песок.

Вероятность такого исхода составляла 1:1000: должны были определённым образом совпасть скорость движения, сила ветра, угол наклона горки, вес машины… И они совпали.

Евгений Урбанский прожил ещё 45 минут и скончался по дороге в больницу. Его последние слова были: «Боже мой, как больно!..»

Чистое небо, в которое он смотрел так бесстрашно, было теперь навеки у него под ногами.

Дочь Евгения и Дзидры появилась на свет через три месяца – в феврале, как её отец, и была названа Евгенией в его честь.

И там, в пустыне азиатской,
на съёмке горько-залихватской,
среди, как жизнь зыбучих, дюн,
ломясь всей кровью, шкурой, шерстью,
как сумасшедший, к совершенству,
ты крикнул: «Плохо! Новый дубль!»
***
Так ты упал в пустыне, Женька,
как победитель, а не жертва,
и так же вдаль – наискосок –
тянулись руки к совершенству –
к недостижимому блаженству,
хватая пальцами песок…

Евгений Евтушенко, отрывок из поэмы «Баллада о совершенстве» памяти Евгения Урбанского

Евгений Яковлевич Урбанский, 27 февраля 1932 — 5 ноября 1965