Альтернативная версия смерти Марины Цветаевой — сама или же все-таки помогли?

Кто и почему считает, что поэту «помогли».

2021 год. Город с тысячелетней историей — Елабуга. Место паломничества поклонников творчества поэта Марины Цветаевой.

17 августа 1941 года,

Цветаева с сыном Георгием (мать называла его Муром) прибывают в Елабугу на пароходе. Речной путь занял 10 дней. Сын Цветаевой вспоминал, что дорога была тяжелой. Они сидели в полной темноте, спать приходилось также сидя. Угол в квартире снимут не сразу, до 21 августа будут ютиться в здании библиотечном техникуме.

Она вернулась в СССР в 1939 году. Но ее категорически отказывались печатать. Она прибыла в ТАССР в Чистополе ее отказались принять, она остановилась в Елабуге. Ежедневно она обивала пороги всевозможных организаций в тщетных поисках работы.

Из письма Имамутдинову с Союз писателей Татарии:
Около 18 августа 1941 года
Вам пишет писательница-переводчица Марина Цветаева. Я эвакуировалась с эшелоном Литфонда в город Елабугу на Каме. У меня к Вам есть письмо от и. о. директора Гослитиздата Чагина, в котором он просит принять деятельное участие в моем устройстве и использовать меня в качестве переводчика. Я не надеюсь на устройство в Елабуге, потому что кроме моей литературной профессии у меня нет никакой. <…> Очень и очень прошу Вас и через Вас Союз писателей сделать все возможное для моего устройства и работы в Казани. Со мной едет мой 16-летний сын. Надеюсь, что смогу быть очень полезной, как поэтическая переводчица.

А это уже отчаянное прошение на месте (в Елабуге) после бесконечной чреды попыток устроиться на работу не переводчиком.

Пройдёт много лет и эти страшные для Цветаевой места станут центром притяжения для её преданных почитателей.

Еще в Советское время поклонники Цветаевой приезжали в Елабугу и отправлялись к старому домику на тогдашней улице Жданова (там ещё не было никакого музея).

Люди просили тогдашнюю хозяйку впустить их в дом, где Марина Ивановна провела последние несколько дней своей жизни, заброшенная в это захолустье волею судьбы и войны вместе с сыном Георгием (Муром). Хозяйка в зависимости от настроения решала пускать или нет непрошенных любителей поэзии. Она сама показывала комнату, где все произошло. Где поэт Цветаева свела счёты жизнью.

Мы все знаем, что Цветаева повесилась, так нам рассказывали в школе. Потому и не сохранилось никаких обозначений на месте захоронения, самоубийц хоронят за кладбищенской оградой.

Но как раз с поисками места захоронения связана ещё одна версия случившегося. В 80-е годы прошлого века литератор Татьяна Костандогло отправилась в экспедицию по городам Татарстана (тогда ТАСС). По просьбе родственников Марины Ивановны она пыталась отыскать место захоронения.

Татьяна проводит свое расследование, сопоставляет написанные в разные годы разными авторами биографиями: Во-первых, Цватаевой как раз дали разрешение на прописку, она могла , наконец, перебраться в Чистополь, во -вторых, ей предложили работу — преподавать французский в кружке для эвакуированных. Мол, зачем вам переезжать куда-то и это произошло накануне отъезда. И наконец, якобы, есть данные о том, что ранее ей предлагали работу в НКВД — переводчиком с немецкого, хороший паёк со всеми вытекающими последствиями. Но она категорически отказалась. Запомните эту деталь, она крайне важна. Сын Георгий напишет в дневнике:

«В тот же день был в больнице, взял свидетельство о смерти, разрешение на похороны (в загсе). М.И. была в полном здравии к моменту самоубийства».» (после случившегося)

Итак, 30 августа 1941 года. Все налаживается. Цветаева остается дома одна, так совпало, что ушли все. В петле ею найдут прямо в кухонном фартуке. А на сковороде на плите осталась пожаренная рыба. Судя по воспоминаниям биографов Цветаевой, семья Бродельщиковых — единственные свидетели смерти поэта как -будто боялись сказать, что-то лишнее о том дне, боялись. Но чего?

Забегая вперед скажем, что многие литературоведы категорически не согласны с версией самоубийства и считают, что Цветаевой «помогли» два человека в штатском. К слову, трех прощальных записок изначально никто не видел. А потом даже не была проведена экспертиза почерка.

Сын Цветаевой — Георгий Эфрон ненадолго пережил свою мать.

Он вернулся в Москву, позже ушел на фронт. 7 июля 1944 года он был смертельно ранен в одном из своих первых боёв.

До сих пор на «елабужских страницах» истории Цветаевой много недосказанного. Быть может, когда-нибудь мы сможем узнать, что произошло в тех сенях в Елабужском доме.