Подари мне сына! — Нет, я больше не хочу детей!

Не мой. Бриллианты в новых серьгах Вари блестели смело и дерзко. Агап с обожанием провёл по тонкой талии её скользкого вечернего платья и оставил руку на животе.

— Хочу, чтобы он стал вот таким, — сказал Агап и нарисовал в воздухе над животом Вари объёмный круг. — Подари мне сына.

Варя помрачнела и отстранилась. Она взяла пудру и стала усердно наносить её на лицо.

— Пойми меня правильно, Агап. Я сейчас учусь и, можно сказать, только начала хоть иногда свободно дышать, отдавая ребёнка в детский сад. Мне с головой хватает забот о Лиле. Разве тебе мало её?

— Варя, я, конечно, хорошо отношусь к Лиле и она считает меня папой, но это всё-таки твой ребёнок и какого-то легкомысленного юнца. Подожди! Подожди обижаться! — предупредил поток её возмущений Агап, увидев, как она оскорбилась.

— Я не обвиняю тебя и с самого начала знал, на что иду. Но я хочу, чтобы у нас был и общий ребёнок. А лучше два. Хочу приходить домой и слышать отовсюду их радостный смех. Чтобы их голоса звенели, как колокольчики: «мама!», «папа!» и вешались ко мне на шею. Большая счастливая семья… Ведь это так здорово, Варь, знать, что в этом мире останется часть меня, что я не исчезну до конца, даже когда yм py.

Варя словно задеревенела.

— Рановато тебе думать о cмe.pти. — Она отвела взгляд и отчеканила, — нет, я больше не хочу детей.

Агап убрал руки.

— Раньше ты говорила, что попозже.

— А теперь не хочу! Может, значительно более позже я передумаю. Мне всего 22 года, Агап! Я жить хочу, наслаждаться молодостью, а не просиживать лучшие дни в бесконечных пелёнках.


Художник len thurston

С минуту они смотрели друг на друга и видели, как первая чёрная кошка вальяжно прошлась между ними, села, полизала неспеша лапу, и отправилась восвояси, грациозно извивая тощий хвост.

Агап отвернулся.

— Ладно, поехали в ресторан.

Варя дала последние наставления женщине, которая иногда подрабатывала у них няней, и они сели в такси.

20 минут и они в Pocтoве-на-Дoнy. Вечерний город полетел огнями за окном. Дефицит всего, пустые полки, нервные очереди 1990 года… Варя не сильно страдала от этого. Агап привозил домой всё необходимое. «Я ведь поставками занимаюсь, Варюш.» «Причём тут продукты и вещи? — удивлялась Варя, — ты поставляешь какие-то железяки!». Агап цeлoвал её в лоб, как несмышлёную девчонку, и дарил настоящие французские духи. Не то, чтобы они были богачами, до этого ещё далеко, но нужды ни в чём не испытывали.

Агап всё чаще пропадал на работе, внезапно отлучался, становился резче, жестче, властнее. Иногда Варя с тоской вспоминала того робкого мужчину, что подарил ей голубую куртку, когда она, беременная от другого, 17-летняя и потерянная, стояла посреди поля в обносках тёти Нади и смотрела вдаль, провожая мечты об институте, даже прощаясь с ними на неопределённый срок. Да и сама она за последние 3 года стала совсем другой. Она стала женщиной, которая знает, чего хочет от жизни. А хотела Варя самый сок. Пелёнки, распашонки и детские сопли никак не вписывались в череду её хотелок.

Деньги. Чувство превосходства. Возможности. Взгляды. Взгляды женщин, с завистью рассматривающие её утончённые наряды. Восхищённые взгляды мужчин, в которых отражалась сила её красоты. Да… Деньги. Променяла бы Варя всё это на ту прежнюю, простую деревенскую жизнь с обыкновенными радостями, в которой неосязаемо, но духовно простреливали посылы Господа, что вот оно, настоящее счастье: в простоте, в искренности чувств?

В поисках ответа Варя посмотрела на сосредоточенное лицо Агапа. Что было бы с их парой, останься они там и не займись Агап бизнесом?

Была ль между ними любoвь в те времена? Есть ли? Или только дикая cтpacть, которая тихо-тихо, но улетучивается куда-то? Что останется между ними, если она уйдёт? А, может, это гонка за деньгами подточила трепетные чувства их союза? Агап словно услышал её мысли.

— Ты же понимаешь, что я так стараюсь с бизнесом ради тебя и наших будущих детей? Если бы ты не появилась в моей жизни, сидел бы я дальше в сарае у мамы и стругал что-нибудь из деревяшек.

Опять он завёл волынку о детях! Варя решила сходу сменить тему и обольстительно улыбнулась:

— Да, конечно, любuмый! Ты самый лучший муж! Послушай… — Варя завила на палец один из локонов высокой причёски, — ты не против, если я подстригу волосы? Знаю, как ты их любишь, но мне хочется выглядеть посовременнее, сколько можно быть Алёнушкой с длинной косой.

Агап задержал взгляд на её волосах. В их блеске мерцали вечерние огни города. Ему вдруг сделалось очень паршиво. Он отвернулся и сказал:

— Делай, что хочешь.

Молодая женщина лишь глупо хмыкнула в ответ.

Варя обожала рестораны, а сегодня была их годовщина — 4 года со дня росписи в Загсе. Их союз, заключённый в тот день фиктивно, быстро перерос в настоящие отношения.

— За нас, любoвь мoя, — поднял Агап бокал и, не успела Варя поднести к нему свой, чтобы чокнуться, как Агап с невесёлыми мыслями выпил свой до дна.

Несколько минут они просидели молча, потом позади Вари раздался громогласный возглас:

— Агап Васильевич! Какая встреча!

К ним приближался упитанного вида мужчина в деловом костюме и с лоснящимся от сытости вторым подбородком. Агап оживился, они обменялись приветствиями и пожали друг другу руки.

— Очень рад вас видеть, Пётр Сергеевич.

— А мы вам не помешаем, если присоединимся к вашему столику? Я тут со своей эээмм… помощницей по бизнесу.

Мужчина caльно подмигнул Агапу.

— Милости просим! Будем только рады! — ответил Агап, не спрашивая Варю.

— Ниночка! — махнул он повелительно шикарной блондинке за столиком у стены.

Девушка встала и походкой от бeдpa, сопровождаемой лукавой улыбкой, направилась к ним со своим бокалом.

После знакомства мужчины тут же принялись обсуждать какие-то деловые вопросы, в которых Варя ничего не смыслила. Разговор с блондинкой у Вари не клеился. Девушка была очень горделива и в Варе видела лишь соперницу. Ну, так себе соперницу… Достойную лишь презрительных взглядов и натянутых улыбок. Блондинка то и дело тёрлась о своего спутника и бросала заинтересованные взгляды на Агапа. Шpaм Вариного мужа, да и сама Варя, похоже, нисколько её не смущали. Когда Агап встречался с ней глазами, то Варя замечала вспыхивающие в его взгляде огоньки, которые до этого предназначались только ей.

Пролетел ещё один осенний месяц. В институтском сквере по дорожкам волочились рыжие листья, тянуло сырой землёй. Варя шла по скверу с облегчением — ещё одна сессия позади. Вдруг она увидела Агапа, он был не один. Он стоял у дороги с той блондинкой и ловили такси. Она что-то щебетала ему, а муж Вари кивал в ответ. Подъехала машина, Агап открыл ей двери… И сел с нею рядом. Их такси тут же умчалось, спеша на зелёный свет.

— Варя, я сегодня задержусь по делам, не жди меня к ужину, — услышала она вечером в трубке домашнего телефона.

Варя ничего не ответила. Трубка полетела в стену и, крепко шмякнувшись, разбилась на куски.