«Ее поведение казалось не вполне адекватным». Точные слова Улицкой о Докторе Лизе

При виде чужого несчастья человек испытывает неприятные эмоции, нечто похожее на страх. Страх заразиться этим самым несчастьем. Еще – желание оградить себя от неприятного зрелища, сохранить душевное равновесие.
И только когда в беде оказывается близкий человек, мы пытаемся сделать все, что в наших силах. Потому что несчастье близкого – это и наше несчастье.

Для нее беды не делились на свои и чужие. За собственное душевное равновесие она не пеклась. Страха не испытывала. Только непреодолимое желание помочь, спасти, избавить от страданий.

Она не могла не помогать. Как нормальный человек не может не дышать, не пить и не спать несколько суток.

Ради совершенно чужих ей людей она преодолевала какие угодно препятствия, звонила высокопоставленным чиновникам, просила о помощи. Требовала помощь. Социальное положение человека, которому нужна была эта помощь, не играло никакой роли.

Вернее, играло… Чем оно ниже было, тем большую настойчивость она проявляла. За это ее многие ненавидели.

Зачем помогать бомжам? Они сами сделали свой выбор. Сами пожелали жить на улице. Сами захотели пить, болеть, вонять и раздражать нормальных людей.

Еще ее ненавидели за то, что ее любила власти. Или делала вид, что любила. Ее называли «кремлевской святой», ее наделяли и более обидными эпитетами.

Любые трудности она переносила стойко, но однажды, прочитав в Интернете статьи так называемых либералов, разоблачающих ее истинные намерения (а этими намерениями было, конечно же, желание угодить власти, для чего ж еще можно кормить и лечить бездомных у Павелецкого и спасать детей в горячих точках?), так вот, прочитав эти статьи, она долго плакала.

Ее нет в живых четыре с половиной года. Но и до сих пор ее поливают грязью в Сети. Это делают люди, которые не хотят понять, что она помогала людям просто так. Потому что не могла не помогать. И спасая детей, избавляя умирающих от страданий, ей было все равно, к кому обратиться за помощью.

Поведение ее было очень странным. Странным, если учитывать, что благотворительность давно стала инструментом пиара, добрые дела – одним из способов пробраться наверх. Странным оно казалось всем обычным людям.

Но одно дело удивляться ее поступкам. Другое – навязчиво искать в них шкурные интересы.

Впрочем, людей, которые других судят по себе, во все времена много. И пусть они продолжают сочинять небылицы про «кремлевскую святую».

Но хочу привести очень точное высказывание писательницы Людмилы Улицкой – человека, которого никак нельзя обвинить в любви к власти, но который не ищет в добрых поступках шкурные интересы. Наверное, потому, что человек умный.

С ней Улицкая познакомилась в хосписе, где умирал ее друг.